Мы вспомним всё, когда умрём —
Как жили, чем дышали, день за днём.
Всё в мыслях провернётся, как в кино,
И, как Адаму с Евой, станет стыдно.

Обиды, гнев, скандалы, пьянство,
Развратный ум, в любви — непостоянство,
Предательство, обман и клевета —
Всё зло, все гнусные дела.

И только там мы истину поймём,
Что сами мы являемся судом.
Господь — Любовь, и нас не осуждает,
Он нашу душу светом освещает.

И станет ясно всё, всё станет по местам —
Законы всех и вся, и тут, и там.
И мысль звучит так громко на весь мир,
Что ад и рай — всё сам я сотворил.

Я думал, что я супер-обезьяна,
Без мифов и суеверного изъяна.
А я, оказывается, творец своих мыслей —
И злых, и добрых, всех страстей.

И образ, и подобие моё — Господне.
Творить всегда… творило преисподню.
Сам всё создал я мыслею своей —
Добро и зло — всё в партии моей.

И некого винить — всё сделал сам,
Отверг я все призывы к Небесам.
Он мне сказал: «Поверь — и будешь жить,
Будь добр — и сможешь счастливо прожить
И эту жизнь, и бесконечность,
И с радостью окунуться в вечность».

И Он хотел лишь мне помочь,
Но я был слеп — любил я ночь.
А Он всё сделал, чтоб я жил,
И на смерть даже Сына проводил.

И мысль теперь звучит так громко на весь мир:
Что ад и рай — всё сам я сотворил.

Сейчас бы, кстати, был склероз,
Но хвори нет — совсем здоров.
И если на Земле в секунде мысль одна,
То там их будет тысяч тьма.

При времени всё появляется линейно,
У вечности же — всё одновременно.
Сто тысяч «я» кричат: «Какой же я дурак,
Что мир и этот, и другой понял не так!»

И в те же самые мгновенья
Сто тысяч омерзительных хотений
Примутся душу раздирать —
И этот поворот трагедии великой
Зажжёт огонь неугасимый.

Я — образ и подобие Творца,
Творю я мысли постоянно, без конца.
Творю я бытие, сознанье и судьбу.
Я там, где мысль. Я — то, что думаю.

С. Мундшайн